Несколько лет назад из Флориды приезжал мой знакомый. Он очень хотел
жениться на русской. Он знал, что в СССР секса не было и теперь в России
женщины очень строгих правил. Он так и написал в брачном объявлении:
"Познакомлюсь с женщиной строгих правил". На его объявление откликнулось
огромное количество женщин, кажется, их было около пятисот. Знакомый
просмотрел пару десятков и вернулся домой ни с чем. Он сказал, что
российские правила оказались слишком строгими для его возраста, и он не
может компенисировать такой огромной стране столь долго отсутствующий секс.
"Замуж за иностранца. Недорого". - Я прочитала объявление в газете и
заинтересовалась. Во-первых, недорого. Во-вторых, замуж. А в-третьих,
что я здесь забыла? Работу за кусок хлеба? Очереди? Хамство в трамвае?
- Хватит! - Решительно заявила я своему усталому отражению в зеркале.
И набрала номер телефона.
- В какую страну желаете? - услышала я казенно-дрессированный голос
секретаря брачного агентства.
- Америка, - не задумываясь, ответила я, вспомнив детские мечты о
шариковых ручках и жвачках.
Секретарь немного подумала:
- Америка просит грудь не меньше третьего номера. И ноги. У вас как с этим?
- Порядок. - ответила я.
- Возраст у вас ни туда, ни сюда. И ребенок наверное есть?
- Двое, - ответила я, - взрослая дочь и сын.
Вообще=то я всегда гордилась тем, что у меня есть дети.
- Двое, - посочувствовала секретарь, - давайте умолчим про дочь.
Взрослая - у них уже не считается. Напишите в анкете: один ребенок и,
если у вас действительно есть грудь и ноги... - она сделала акцент на
слове "действительно", словно ожидала увидеть нечто безногое и безгрудое.
- До сих пор были, - ответила я, немного обидевшись за грудь и за дочь
одновременно.
Некоторое время я занималась поисками хорошего фотографа и, наконец,
вспомнила своего бывшего однокурсника.
- Ты можешь снять меня в бикини? - спросила я, - мне нужны две сексуальные
фотографии.
- По=моему мы с тобой одного возраста, - с сомнением протянул однокурсник,
- во всяком случае раньше так было.
- Не хами, - обиделась я, - и учти, если на моих бедрах будет хоть
малейший намек на целюллит, я разгромлю твою студию. Ты меня знаешь!
- Ню для "Плейбоя"? - с сочувствием поинтересовался однокурсник, - с
деньгами - труба?
- Замуж выхожу, - ответила я.
- Ты сколько дней пьешь? - осторожно поинтересовался однокурсник.
Через неделю я получила две шикарные фотографии: портрет и в полный рост,
как требовалось. Однокурсник явно перестарался. Казалось, что это
фотомонтаж.
В агентстве я заполнила бешеное количество анкет, подробно описала объем
бедер и талии, указала цвет волос и глаз и все такое прочее. Интересно,
что при российской любви к различным документам, никто не попросил меня
предъявить свидетельство о разводе, которого у меня, кстати, не было.
Как нет и сейчас, так как я не разведена. На английский манер, мы с мужем:
"сепарейтед", что для иностранцев вполне естесственное состояние, а у нас
почему=то слово "сепарейтед" вызывает ужас, как любое незнакомое слово.
Хотя для таких "рациональных авантюристов", к которым я себя причисляю,
это самое удобное семейное положение. Я совершенно свободна для того,
чтобы делать по жизни самостоятельные шаги, налаживать новые, так
называемые контакты и при этом никто не может меня ни к чему обязать,
так как в моем паспорте стоит тот самый штамп, для получения которого
некоторые дамы кладут свои жизни.
Впрочем, справку из дурдома у меня тоже никто не потребовал.
В графе: "какого мужа предпочитаете?", я, размечтавшись написала
"одухотворенного".
- На вас немало заявок, - недоумевала секретарь, старательно сравнивая
мои фотографии со стоящим перед ней оригиналом. - Мы приглашаем вас на
вечер встреч.
- Приходить в купальнике? - с готовностью спросила я.
- Почитайте памятку, - строго ответила секретарь и протянула мне листовку,
в которой я прочитала следующее:
"...Американцы по характеру - миролюбивы и дружелюбны. Они бывают
чрезмерно ранимы. Не рекомендуется оскорблять их и говорить обидные слова.
Не выдавайте сразу свои вредные привычки, такие как - курение, потребление
алкоголя и тому подобное.
Основная черта американских мужчин - доверчивость. Если у вас есть причины
"приукрасить" некоторые эпизоды вашей жизни, постарайтесь рассказывать об
этом постепенно, растяните рассказ на несколько встреч (свиданий).
Переизбыток отрицательной информации может вызвать у вашего избранника
шок, и тогда ваши шансы на замужество могут уменьшиться..."
Одевшись скромно, сексуально и с достоинством, создав впечатление, что
на моем лице нет ни капли косметики, я прилепила к заднице антиникотиновый
пластырь, чтобы не сразу выдать вредную привычку и приехала на Биржу Любви.
Через десять минут пластырь был уже в помойке. Девицы курили напропалую,
выставляя напоказ все, что можно было выставить.
Слегка ошарашенные американцы в строгих костюмах несмотря на жару,
разглядывали "покорных домохозяек" и потенциальных матерей с некоторым
недоумением. Клавдии Шиффер здесь делать было нечего.
Я села за столик, за которым уже до меня обосновалась привлекательная
молодая брюнетка. Она приветливо улыбнулась и заметила:
- А я вас раньше здесь что=то не видела.
- У меня - дебют. - Сообщила я, оглядываясь по сторонам.
Молоденькие девицы явно метили на женихов постарше, дамы бальзаковского
возраста яростно строили глазки мужчинам помоложе. Бурное оживление было
у стойки бара, где давали бесплатное шампанское.
- Если к тебе подойдут, - неожиданно сказала моя соседка, - начни с того,
что ты - прекрасная хозяйка, очень любишь уют, домашнюю работу, готовить...
- Я люблю готовить, - ответила я, слегка поморщившись при словах "домашняя
работа" и вспомнила о полной ванне нестираного белья.
- Это совсем не важно, что ты любишь. Главное, что ты скажешь. Они каждому
слову верят. Наивные.
Брюнетка заговорщически придвинулась ко мне:
- Еще скажи, - зашептала она, - что ты любишь трахаться.
Наверное лицо мое слегка вытянулось от изумления, потому что брюнетка
захихикала и прошептала:
- Скажи, не бойся. Для них - это нормальное дело. Не то, что наши, раз
в три месяца. Регулярно... - она вздохнула, - у меня был один "бой-френд",
англичанин. Говорит: "Предлагаю тебе заниматься любовью по вторникам и
четвергам". Я отвечаю: А я по пятницам привыкла". Он два дня думал, а
потом говорит: "Хорошо, я согласен. Но тогда еще в субботу".
К нам подошел иностранец в смокинге.
- Как ты? - спросил он брюнетку.
- Окей, - улыбнулась она и выдала следом целую тираду из вежливых слов
на таком совершенном английском, что я мысленно ей позавидовала.
Иностранец начал откровенно разглядывать меня. В ответ мне захотелось
вооружиться саперной лопаткой и окопаться в землянке.
- Я еще подойду, - многообещающе сообщил он и куда=то делся.
Я перевела дыхание.
- Голландец, - вздохнула брюнетка, - имеет свой дом, свой бизнес.
Козел, - неожиданно добавила она, - никого к себе не приглашает. Ездит в
Россию уже три года, ни одного бала не пропускает. Я его все время здесь
встречаю.
"Бал" был в самом разгаре. Легкий джаз сменился "Коробейниками", которые
исполняла на сцене какая-то дурацкая группа в национальных костюмах.
Полная дама в откровенном декольте и ее подруга, своей внешностью
объясняющая, что такое "верста коломенская" выделывали коленца в центре
зала. Два жизнрадостных иностранца хлопали в ладоши, как в детской игре
"ладушки" и пытались вальсировать, обнимая за талии стоящих рядом дам.
Дамы млели, но на танец не поддавались. По их каменным лицам было ясно,
что они готовы стоять до последнего.
- Ты за три года никого не встретила? - прокричала я сквозь шум.
- Бог с тобой. - засмеялась брюнетка, - я езжу по приглашениям. В Америке
уже была, в Англии два раза, в Бельгии. Умираю, как хочу в Голландию, -
вздохнула она, поднимаясь с места, - пойду в другой зал. Там говорят,
новенькие.
И она ушла, а ко мне подсел приятный американец.
- Что вы любите? - спросил он, - у вас есть хобби?
- Люблю жарить мясо и трахаться, - выпалила я.
Американец поперхнулся соком.
- Еще читать, - зачем-то добавила я ему вслед.
- Отшила! Молодец! - ко мне подошла девушка, похожая на волнистого
попугайчика. - Он преподаватель. Живет на зарплату. Всем про свои
апартаменты рассказывает. У меня "апартаменты" и без него есть.
Двадцать четыре квадратных метра. В Мытищах! А то удивил!.. Ты в
какие страны ездила, расскажи?
- В Китай ездила, - ответила я.
Девушка-попугайчик залилась смехом:
- Ты еще в Корею поезжай. В Северную. А я, умираю, хочу в Калифорнию.
Я вообще-то актрисой собираюсь стать. Голливудской. Слыхала про Голливуд?
- Слыхала, - ответила я.
- Ну вот. Выйду замуж, приеду туда, получу гражданство... там без
гражданства на тебя даже внимания не обратят. Мне рассказывали. А потом
начну сниматься. Там же все живут, и Костнер, и этот, как его... ну забыла,
в общем... Вон миллионер стоит, видишь? Из Лос-Анжелеса. Три дома, три
бизнеса. Вот такого бы на полгодика.
Делая вид, что он никого не разглядывает, у стойки бара стоял
седовласый красавец.
- Ты сама к нему подойди, - посоветовала я.
- Подходила. Он мне сказал: "Ноу". Вообще-то американцы лучше чем
европейцы, - помолчав, грустно ответила она. - Если узнают, что ребенок
есть, деньги дают. А если еще насвистеть, что муж - алкаш или в Чечне
погиб, считай, что пара штук баксов у тебя в кармане. Европейцы - жлобы.
Особенно, немцы. Я жила в Германии два месяца. Любая еда - пожалуйста,
тряпки - пожалуйста. Я говорю: "Дай денег". А он: "Обратный билет?..
Пожалуйста!".
Бескорыстие русской женщины - красивая сказка о России. Многие мужчины из
разных стран идеализируют нас, свято веря в российскую неприхотливость.
Русская женщина всю жизнь мечтала пользоваться туалетной бумагой, а не
газетой "Правда", она мечтала о нижнем белье, нужного ей размера, она
мечтала выбросить рваные колготки. Она с рождения испытывала дефицит
элементарного человеческого комфорта.
Именно поэтому, она не может быть бескорыстной, Дорогие Мужчины, которые
приехали сюда из дальних стран, в поисках любящего взгляда серых глаз...
Женская продажность - исторический факт, известный с древних времен.
Не хочу никого оскорблять, я тоже была этом вечере. Правда я быстро
забыла, зачем пришла. Во мне проснулся охотничий инстинкт журналиста.
Красивые и не очень, совсем юные и не первой молодости, с горящими
взорами они откровенно торговали собой. Но что было самое удивительное,
при этом они предъявляли мужчинам свою любимую претензию: "Они
нами пользуются".
Насколько я понимаю смысл этого слова, пользоваться можно зубной пастой
и опять же, туалетной бумагой. Если женщина осознает, что ей кто-то
пользуется, это уже не женщина, а товар народного потребления.
- Гаваи? Каррибы?
Я обернулась.
Сверкая белоснежным частоколом голливудской улыбки, передо мной стоял
"миллионер" из Лос-Анжелеса. Я безучастно прошла мимо него. "Миллионер"
так и остался стоять, глядя мне вслед с безоблачной улыбкой, навечно
застывшей на его лице.
Дома меня встретила несуществующая дочь.
- Ты почему без свадебного венка? - язвительно спросила она, протягивая
мне конверт, явно иностранного происхождения.
"Я слышал, - писал американец, - в России очень одухотворенные женщины.
Я мечтаю встретить образованную женщину. Ее духовность - одно из главных
условий будущего супружества...".
